Перейти к содержанию
Авторизация  
thefate

Кожин Александр Михайлович

Рекомендуемые сообщения

Кожин Александр Михайлович — липецкий помещик, предприниматель.

В конце 19 века он задумал вернуть Липецку былую славу металлургического центра. Он инициировал геологические исследования в Липецком уезде, выявившие наличие железной руды на малой глубине. Большая часть Липецкого общества в то время, считала задуманное Кожиным дело «бессмысленными мечтаниями» и прочила ему разорение.

В 1899 года по инициативе А. М. Кожина с привлечением бельгийских предпринимателей создается «Тамбовское горное и металлургическое анонимное общество» с уставным капиталом 6 млн. рублей, в окрестностях Липецка начинается строительство Сокольского металлургического завода.

Рудокопное дело и строительство завода вызвали большое экономическое оживление в Липецком уезде. Весной 1899 году на строительство завода в Липецк приехало около 200 бельгийских рабочих и около 300 русских из Владимирской губернии. Много работы по копке руды, подвозке ее, ломке и вывозу известнякового камня было и для местных крестьян. Безлошадным крестьянам Кожин выдавал аванс под будущую зарплату, и это дало возможность более чем 300 местным крестьянам завести лошадей.

В 1902 году металлургический завод начинает свою работу. Однако проработав 11 месяцев, домны были остановлены. Экономический кризис, недовольство городской думы и сельских обществ льготными условиями договора на добычу руды с Кожиным, недоразумения между основными акционерами привело к судебным разбирательствам, в результате которых доброе имя Кожина было восстановлено.

В 1911 году Сокольский металлургический завод основанный А. М. Кожиным вновь начал свою работу и продолжает свою работу по сей день, внося существенный вклад в развитие города Липецка.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Гость
Вы комментируете как гость. Если у вас есть аккаунт, пожалуйста, войдите
Ответить в этой теме...

×   Вставлено с форматированием.   Вставить как обычный текст

  Разрешено использовать не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отображать как обычную ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставлять изображения напрямую. Загружайте или вставляйте изображения по ссылке.

Загрузка...
Авторизация  



  • Похожий контент

    • От thefate
      Лето на Липецком курорте. Очерк А. С. Толстова. 1902 год.
      Глава 1
      В конце мая меня занимал вопрос, на какой из русских курортов поехать, чтобы избавиться от ревматизма. Я решил сам выбирать курорт для лечения. Обложился путеводителями по разным русским курортам, добрый знакомый ссудил меня целой серией брошюр «Наши русские курорты» — приложение к журналу «Народное здравие». Изучил добросовестно. Все они носят рекламный характер: на всех курортах хорошо — целебно и жизнь дешева.
      — Ну, конечно, едем на Кавказ! — решили мы, когда прочитали новый путеводитель по Кавказским минеральным водам: так все дешево и так целебно... На Кавказ!
      — А правда ли здесь пишут? — шепчет голос сомнения, — Не пришлось бы раскаяться.
      И так и сяк почитаю путеводитель — все дешево, а сомнение берет. Попал мне в руки нумер «Донской Речи», почитал корреспонденцию из Пятигорска о том, как там дерут домохозяева бедных больных, — решил ехать куда-нибудь попроще, подоступнее — в Руссу или в Липецк. В Руссе я был: курорт благоустроенный и от ревматизма помогает, да только климат скверный... Едем в Липецк.
      Наш поезд вышел из Ярославля. Страшная молния сверкала в окно вагона; свет ея был зловещим среди ночной темноты. Боязливые пассажирки закрывали шторы. Дождь лил, как из ведра.
      Перед нами сидел инженер с семейством, вошли они в Ярославле. Начался разговор, конечно, с погоды. Подивились сообща и молнии и дождю, а потом уже и последовали вопросы:
      — Далеко ли едете?
      — В Липецк... а вы?
      — В Пятигорск, поотдохнуть и полечиться. Тема для нас очень интересная. Инженер и его семья взапуски восхваляли дешевизну жизни на Кавказе. К ним присоединилась дама из Воронежа.
      — Знаете ли?! — восклицает она: — на Кавказе жизнь гораздо дешевле, чем в Липецке... Я знаю отлично.
      Нас убеждают поехать на Кавказ.
      Но мы все-таки решили заехать в Липецк — познакомиться с курортом: понравится — остаться там, не понравится — уехать на Кавказ.
      Прошла вторая ночь нашего пути — мы уже за Ряжском. Кругом царство поля.
      «Мелкнет жилье, мелкнет едва, а там поля, опять поля». Среди полевого простора виднеются, как маяки среди моря, сельские церкви. Мы едем плодороднейшим уездом Рязанской губернии —Раненбургским. До последнего времени местность эта была глухая: здесь пролегал только один железнодорожный путь — от Рязани до Козлова. Все хлебные богатства этого уезда стягивались на станцию Александро-Невск (прежде Раненбург и Якимец), которая из маленького поселка разрослась в городок. Теперь значение ея упало: Раненбургский уезд изрезан железными дорогами, он, скрещиваясь, образуют здесь треугольник, в вершинах которого находятся станции — Раненбург, Астапово и Конюшки. Почти на каждой станции открылась ссыпка хлеба; например, станция Конюшки, возникшая среди поля, близ деревушки Писцово, отправляет ежегодно более 2000 вагонов хлеба.
      Со станции Богоявленск, откуда начинаются ветви Рязанско-Уральской жел. дороги на Смоленск, Москву и Елец; мы вступаем в пределы Козловского уезда. Опять та же ширь полей. На станциях бабы, девушки и ребятишки в изобилии продают лесную землянику.
      А вот и шумный, богатый Козлов. Вокзал, когда-то отличавшийся роскошью, теперь позапущен, требует ремонта. Буфет торгует очень оживленно. По платформе целыми толпами разместились переселенцы, больше хохлы, ждут чуть ли не третий день отправки в Ряжск, а там опять ждать. Такие толпы можно встретить, кроме Козлова, в Грязях, Богоявленске и Ряжске. — В Козлове с 1901 г. издается «Козловская Газета». Я приобрел нумер в надежде найти что-либо о Липецк —ничего. Газета слишком молода, физиономии должной не успела еще приобрести.

      Мы в Грязях. Грязи — одна из лучших станций Российских жел. дорог. Зал I и II кл. высокий, в два света, с зеркальными простенками. Всякий, кто бывал на этой станции, знает, какое огромное движение бывает на ней летом. Утром и вечером здесь сходятся по нескольку поездов. Тогда начинается перетасовка пассажиров: одни из орловского поезда пересаживаются в кавказский, другие с кавказского на царицынский. Шум, толкотня, постоянные звонки, выкрикивание сторожей: «В Козлов, Ряжск, Рязань, Москву — пожалуйте садиться!» свистки кондукторов и паровозов. На это время сюда стекается много воров, иногда прямо из рук выхватывают вещи у пассажиров, особенно ночью.
      Нам тоже пришлось пересесть в липецкий поезд, и мы очутились в положении переселенцев: все поезда ушли, а наш ни с места. Пассажиры волновались, грозили жаловаться, но потом скоро закуривали папиросы и мирно начинали беседовать. Энергичнее оказалась одна барышня. Она долго терпеливо лежала на диванчике, потом вскочила, выбежала на площадку и набросилась на первого попавшегося смазчика.
      — Что это за безобразие!... Какие это порядки! Все поезда ушли, а мы не уехали еще... Почему наш поезд не едет?
      Смазчик от такого потока слов растерялся, он виновато отвечал:
      — Так что, барышня, я не причем... как начальство...
      — Начальство, начальство... знать я ничего не хочу... Начальство, а поезд не едет...
      Совершив свою миссию, барышня снова улеглась. Слова ее как будто подействовали. Через несколько времени поезд уже мчал нас от Грязей к Липецку. Я в последний раз пробежал по путеводителю, как вести себя при приезде в Липецк.

      Вдали, утопая среди садов, показался Липецк, на высокой горе, у подошвы которой вьется красавица река Лесной Воронеж. Переезжаем ее по мосту. Далее по одну сторону полотна идут поля, а по другую — море садов, владение крестьян пригородных сел; сады тянутся на несколько верст. Мы проезжаем мимо огромного, великолепно построенного чугунно-литейного завода бельгийского общества. Три колоссальные трубы этого завода, далеко видны отовсюду, служат памятником нашумевшей в свое время кожинской истории. В окрестностях Липецка много залежей железной руды, принадлежит она городу и соседним крестьянам. Всю ее задумал прибрать к своим рукам бывший липецкий предводитель дворянства Кожин — человек, не получивший никакого образования, но с практической сметкой. Скупал он руду за безценок (¼ коп. за пуд), не пренебрегал при этом никакими средствами, пользовался своей властью в уезде и водочкой. Мужики подписывали приговор, обыкновенно, в том блаженном состоянии, когда «по колено море». Городу он пообещал выстроить завод на его земле, а вместе с тем, конечно, должна была оживиться торговля Липецка, поэтому и город попался на удочку предводителя.
      Благоприобретенные за безценок богатства Кожин перепродал, за высшую, конечно, цену, бельгийской акционерной компании. Начали копать руду и строить завод. Завод начали строить, да только не на городской земле, постройке на которой воспротивилась администрация Липецких минеральных вод, а на земле крестьян села Сокольского, в 6 верстах от города. Все ожидаемые блага от города ушли безвозвратно. Горожане взволновались, поднялись и мужики: хмель у них уже прошел. Начались судебные процессы; печать громила Кожина, для которого исход борьбы на этот раз не был благоприятен: крестьяне и горожане одержали верх, да к тому же только пред тем триумфально избранный предводителем на новое трехлетие Кожин за свои деяния был уволен от занимаемой им должности по Высочайшему повелению. В накладе остались бельгийцы: они без руды и без денег, отсюда возник новый процесс бельгийцев со своим бывшим директором Кожиным. Завод стоял не один год без дела.
    • От thefate
      Лето на Липецком курорте. Очерк А. С. Толстова. 1902 год.
      Глава 6
      В ведении Липецких вод находится два парка — Верхний и Нижний. Последний раскинулся в долине между Воронежской и Соборной горами, почти при устье речки Липовки, он расположен по обоим берегам его. При самом конце спуска с Соборной горы, налево, будет вход в сад. Над воротами вывеска: «Липецкие Минеральные Воды» и орел вверху. Направо маленькая будка для предъявления сезонных билетов. Пройдя ворота, входим в парк и по широкой аллее спускаемся несколько под гору. Направо, почти при конце аллеи, находится небольшой деревянный домик, в котором по летам помещается отделение библиотеки липецкого общественного клуба. Всегда там можно видеть одного-двух посетителей, читающих газеты. Идем дальше, скоро выйдем на площадку, на которой стоит ванное здание. На ближайшей к нам стене увидим чугунную доску с изображением руки и топора Петра Великого. Ванное здание — это каменное одноэтажное строение, средняя часть которого занята входом и общей комнатой для ожидания, здесь же сидит и смотрительница ванн. В 18 столетии и в начале 19-го лечащиеся разбивали около источника палатки и ставили там собственные ванны. После 1805 г. заложено было настоящее здание, но окончательно отстроено в продолжение нескольких лет.

      Всех номеров 24, из них 17 женских и 7 мужских. Все они отделаны довольно чисто. Ванны исключительно медные, грязевые — железные, оцинкованные. В каждом номере открываются три трубки: одна с простои водой, другая — с железистой, третья — с паром для нагревания воды. Есть диван с подушкой, на котором можно отдохнуть после ванны, хотя для последней цели существует особая комната, где поставлены кушетки, огороженные красными ширмами; здесь же делают и массаж.

      Из средней комнаты ведет лестница на верх ванного здания, в читальню. Читальня переделана из  чердака ванного здания, поэтому она низка и в ней очень жарко. Читать с удобством можно на балконе, с которого открывается прелестный вид. Прямо перед зданием раскинулся цветник, посреди его фонтан, который, к сожалению, очень редко действует — воды, говорят, нет. Кругом фонтана поставлены железные диванчики тоже для ожидания очереди ванн. Цветник окружен стеной деревьев — тополи, белая акация, дубы, огромные ветлы. Из цветника одна дорожка приводит в очень красивую беседку из елей, которая имеет форму листа. Близ ванного здания, вправо, стоит каменный корпус, где теперь помещаются машины, готовится торф, а в будущем здесь будет помещаться водолечебница и грязелечебница. За этим зданием — пруд, его густой стеной окружают пирамидальные тополи, ветлы, образуя аллею. Особенность Нижнего парка — колоссы-ветлы, есть такие огромные, что едва могут обхватить пять человек. Далее за прудом начинаются болота, из которых берут торф для ванн. Около болот два сарая для сохранения, высушивания, размельчения и просеивания торфа. Болота служат источником сырости Нижнего парка, впрочем, незначительной.

      На левом берегу Липовки идет широкая Институтская аллея, названная так потому, что здесь гуляют институтки в ожидании ванн. В конце этой аллеи перекинут мост через Линовку с железными перилами и надписью: «Кожинов мост», в память М. И. Кожина, одного из акционеров. Недалеко от моста виден недействующий теперь фонтан, построенный при акционерном обществе; фонтан окружен группою пушек, оставшихся от прежнего литейного завода, окаймлен чугунным тротуаром и украшен целою стаею чугунных лягушек.

      Перейдя мост, подходим к бюветному зданию. Снаружи здание имеет вид круглой башни с куполообразной крышей и шпилем, окружено галереей, поддерживаемой деревянными столбами. Здание это начато постройкою в 1808 г. Внутри находится четырехугольный каменный бассейн, окруженный железной бронзированной решеткой. Бассейн углубляется ниже горизонта пола на один аршин и 10 вершков; немного выше дна, с боковых стенок, выступают трубки, проведенные из источника. Стакан ставят в особую сетку, которая приделана к шестику, опускают его к отверстию, откуда бежит вода, у задней стены здания стоит небольшая статуэтка Петра Великого, а у правой стены — икона Богоматери «Живоносный Источник». В бюветном здании, за плату конечно, можно получить привозные минеральные воды, липецкую газированную воду (7 коп. ½ бут.) и кумыс. Бюветное здание считается центральным местом всего курорта здесь совершается молебен пред открытием сезона. От бюветного здания до курзала идет крытая галерея 12 саж. длины.
      Курзал — каменное одноэтажное здание. К фасаду, обращенному в сад, пристроена широкая крытая терраса, на которую ведут три лестницы. По бокам средней лестницы вделаны 4 чугунные доски с надписями: 1707 год, т. е. год основания липецких чугунно-литейных заводов, и 1776 г., год перестройки. Перед террасой большая площадка, обсаженная по краям деревьями и кустарниками. Курзал состоит из одной длинной комнаты, с хорами и двойным светом в центральной части, и нескольких небольших комнат, в которых помещаются столовая, буфет и пр. В большой комнате устраиваются танцевальные вечера, спектакли. Под аркой, соединяющей эту комнату с террасой, приютилась библиотека. Помещение для библиотеки очень неудачно; оно темное и проходное. Столовая курзала очень тесна, так что публика, обыкновенно, ютится на террасе.

      От площадки перед курзалом идет аллея, параллельно Институтской, вдоль правого берега речки Липовки. Вправо от аллеи видна небольшая горка с беседкой на ней, в которой прежде играли музыканты. Теперь на этой аллее, только дальше, устроена новая музыкальная беседка, перед ней площадка с рядами диванчиков. Аллея впадает в площадку «Трех грации». Сюда сходятся дорожки с разных сторон парка. Одна из них приводит в фотографический павильон Цаплина, где продаются виды Липецка. Далее за площадкой Трех граций, по правому берегу Липовки, тянется широкая аллея, густо заросшая с обеих сторон кустами орешника, который образует зеленую арку. Направо с этой аллеи виден огород, парники и небольшая теплица. С левой стороны видно ванное здание своим задним фасадом. Вдоль стены проложена дощатая дорожка, по которой возят грязь к ваннам. То и дело тачка с грязью подъезжает к маленькой дверце наравне с землей; дверца отворяется и начинается передача грязи из тачки в ванну.
      Аллея из орешника доходит до узенького деревянного мостика.
      Пройдя мостик, входим на дорогу среди ветлового леса. Вправо от нас будут питомники разных растений В. В. Быханова. Здесь ежегодно выгоняют сотни тысяч молодых деревцов. Все лето в питомниках работает народ, главным образом женщины. Дорога или аллея среди ветлового леса —  лучшая аллея во всем парке, здесь совсем другая жизнь. Кругом непроходимые дебри. Из чащи доносятся гортанные звуки цапли, которые вьют там свои гнезда, порой звонко и тоскливо прокричит кукушка. Далеко, далеко видно на другой конец аллеи. Налево открывается прелестный вид на дворянскую часть города,— сколько бы раз вы ни ходили здесь, вы не удержитесь, чтобы не полюбоваться садом. Аллея эта ведет к р. Воронежу и делает три поворота. По левую сторону последней части аллеи лежит местность топкая, болотистая, прежде сюда доходил Петровский пруд.
      При конце аллеи стоит небольшой шалаш, где живет сторож питомников — маленький, сутуловатый старичок, вечно с трубочкой. Со всеми проходящими он почтительно раскланивается, а 29 июня, в день св. Петра и Павла, он, раскланиваясь, добавлял: «Я сегодня именинник!» Конечно, следовало поздравление и «на чай».
      Аллея кончилась — вы выходите на обширный луг, по которому протекает Воронеж. Река тихая, полноводная, на ней нет песков, которые мы встречаем на больших реках. На небольших островках на шестах раскинуты сети рыбаков. В стороне видна дорога и мост через реку. Налево от вас водяная мельница минеральных вод, приводимая в движение водой Петровского пруда. На другой стороне, против купален, бывший водочный, теперь только спиртовой завод Мариинского общества. 27 июня завод прикончил свою самостоятельную деятельность. Долгий, унылый свиток огласил окрестность, что не будет больше Мариинской водочки! Сердце ни одного из любителей живительной влаги, вероятно, дрогнуло.
      Узенькая тропинка приводит вас к купальням.
      Купальни две — общая мужская и общая женская, есть и номера. По внешнему виду купальни неважны, но зато купанье в Воронеже истинное наслаждение. Вода чистая, свежая бежит и ласкает ваше тело, хочется купаться без конца. Мелкая рыбешка снует между ног, порой заходит и большая; так, например, женскую купальню очень долго посещала большая рыба и производила переполох среди посетительниц. Одна энергичная инженерша устроила было облаву на нее, но без результата. Около купален пристань лодок. Есть и буфет с продажею чаю, вод и холодных закусок. Вода три раза в день измеряется. В жаркое лето 1901 года температура ее доходила до 25°. Купающихся всегда очень много. Постоянно подъезжают дроги, или так называемые «линейки» и на них целая компания со всевозможными купальными принадлежностями.
      Кучер отправляется с лошадью на противоположный берег и там, в ожидании «господ», купается сам и купает лошадь.
      Кому тесно в купальне, берет лодку, уплывает вдаль по реке и там купается на просторе.
      Купанье в Воронеже настолько заманчиво, что некоторые нетерпеливые больные, не дожидаясь окончания приема полного курса ванн, переходят к купанью в реке.
    • От thefate
      Лето на Липецком курорте. Очерк А. С. Толстова. 1902 год.
      Глава 5
      Липецкие минеральные источники были названы к известности в 1700 году Петром I: он первый обратил внимание на их целебность, испытав их благотворное действие лично на себе. Он часто проездом в Воронеж бывал в Липецке и купался в его железистых водах. Здесь даже был построен ему дворец, но он в 1806 г. сгорел и теперь не осталось от него никаких следов.
      Чтобы сделать липецкие воды достоянием большого круга людей, сделать их известными по всей России и убедить народ в пользе, получаемой от них, царь повелел опубликовать особое объявление «О Марциальных водах, сысканных в Олонце и Липецке, от каких болезней помогают оныя и как при том употреблении поступать тому докторское определение и Указ Его Царского Величества следуют».
      После перечисления рода болезней, от которых можно излечиться липецкой минеральной водой, в царском объявлении рекомендуется, однако, воды употреблять «добрым порядком», умеренно, только тогда можно получить исцеление. «А когда без порядку кто будет их употреблять с худой пищей и питием — говорится дальше в объявлении — также и не во время, то не только пользу какую получит, но еще вящшее повреждение здравию своему и болезнь наведет. И для того Его Царское Величество Всемилостивейший Император, милосердствуя своим подданным, яко отец», повелел докторам написать правила, как пользоваться водами и объявить для ведения в народе, чтобы всяк сведом был, как оныя воды употреблять, дабы непорядочным употреблением оных не был никто своему здравию повредителем. При объявлении были приложены и докторские правила.
      К концу 18 столетия липецкие воды пользовались уже большой известностью, к ним стекались из разных мест больные, и ключи были обстроены. Уже тогда, по свидетельству одного современника, около целебных ключей «собиралось ежегодно для пития воды приезжих и окрестных жителей до 300 человек, которые тут же, в промежутках употребления лечебной воды, развлекались играми в бар-городки и в свайку, а в раскинутых вокруг палатках — карточною игрою в бостон».
      Простому народу ближних селений изстари известно целебное свойство липецких вод, и он верил в нее. Интересное замечание есть в письмах того же современника, посетителя вод, по этому поводу. Когда он заметил крестьянам, что они без меры пьют минеральную воду и тем разрушают свое здоровье, то они ему ответили: «Господа пьют эту воду мерою, а мы пьем ее верою». Эта вера в целебность вод не оставила крестьян до сего времени: нередко, бывало, можно видеть, как ребятишки в полубутылках, кувшинчиках несут домой старшим минеральную воду.
      С начала 19 столетия на развитие липецких минеральных вод обратило внимание правительство. Так, в 1804 году был командирован для исследования вод доктор Альбини и аптекарь Швенсон, которые своими химическими и клиническими изысканиями доказали несомненную пользу вод. 25 апреля 1805 г. уже был назначен первый директор липецких вод, на обязанности которого лежало обстроить новый курорт, завести порядок. С 1805 г. по 1823-й воды находились в казенном управлении. В это время были обделаны колодцы, выстроены ванны, кофейный дом, галерея для концертов и танцев и проч. Липецк сделался любимым местопребыванием дворянства соседних губерний. Сюда съезжались они на своих огромных дормезах, со своими многочисленными Ваньками, Палашками; здесь они жили и веселились, как подобало помещику дореформенного периода. Памятником того времени осталась Дворянская улица со своими обширными домами, с колоннами и балкончиками, и садами. И теперь, когда проходишь по Дворянской, особенно вечером, так и кажется, что вот с одного из балконов, уже заросшего травой, польются звуки старомодного вальса; в другом месте, около старинной людской, где теперь сидят франтоватые горничные и кухарки, напевая вполголоса: «Ничего мне на свете не надо» — прежние «люди» в свободные минуты наигрывали на балалайках лихой трепак.
      С 1823-го года воды перешли в ведение города, так как правительство не надеялось поддержать их на должной высоте: казна была обременена расходами по войне 1812-го года. С переходом в руки города воды постепенно падали , приезд сократился до минимума — число посетителей в сезон равнялось одному, двум десяткам. Такое печальное состояние продолжалось до 1866 года.
      В 1865 году среди местных дворян явилась мысль поддержать воды образованием правильного общества с определенным капиталом. Главными деятелями и учредителями были местные дворяне помещики: князь В. И. Васильчиков, С. Д. Башмаков, М. И. Кожин. Курорт за это время значительно улучшился, и все, что в нем теперь есть хорошего, получило свое начало в то время. Но акционерное общество существовало, сравнительно, недолго: оно распалось вследствие личных недоразумений, и в 1882-м году липецкое городское управление снова должно было взять воды в свое заведывание, при том с значительным долгом. Несмотря на правительственные субсидии, воды, попав в руки города, шли к падению. Число источников с минеральной водой стало уменьшаться, так как вода в некоторых из них иссякла. Тогда в 1883 г. был командирован для исследования липецких минеральных вод знаменитый русский геолог, теперь покойный, профессор И. В. Мушкетов. Практическим результатом его исследования было значительное увеличение железистой воды в источниках. Этим Липецкий курорт был вызван к новой жизни. В то же время были произведены ценные геологические исследования горного инженера Войслава.
      В 1890-м году г. Липецк снова обратился к правительству, прося субсидии и откровенно сознаваясь, что, если она не будет выдана, то открытие сезона 1891 года представляется невозможным. Результатом такого ходатайства было отобрание от города липецких минеральных вод и учреждение казенного управления.
×